В этом году принят очень важный для России закон о создании Единого федерального фонда геологической информации. Эта государственная система должна облегчить доступ к данным о российских недрах в электронном виде, ускорить процессы получения материалов, предоставить возможность для их анализа, а также снизить риск коррупции. Одним словом, привести в порядок всю систему геологической информации и создать лучшие условия для пользования ею.

Сегодня система представлена единым фондом в Москве и территориальными подразделениями — в федеральных округах. Чтобы получить материалы, необходимо заранее подать заявку, на рассмотрение которой уходит время. Но прежде нужно узнать точное название геологического отчета, его авторов и номер, что не всегда бывает просто выяснить. А электронный фонд позволит, сделав запрос, найти, оплатить и получить эти сведения гораздо быстрее, и тогда геологоразведочные компании смогут более оперативно готовить свои предложения и конкурировать друг с другом на равных. Это должно оздоровить рынок. Мы ведем работы не только в Кузбассе, но и за его пределами (в Красноярске, Иркутске, на Дальнем Востоке), и, чтобы участвовать в конкурсной процедуре, должны вовремя представить свои предложения. Но зачастую нам бывает известно лишь название участка, а все
попытки получить хотя бы первичные сведения о его геологических условиях ничем не заканчиваются. Нам этих сведений просто не дают. Причины разные — от отсутствия информации до сознательного ее замалчивания. Видимо, чтобы нам было сложнее определить реальную стоимость и сроки выполнения работ (или чтобы мы не успели принять участие в тендере). Если тендер проходит в другом регионе, то данные нужно запрашивать там. Но, к сожалению, не всегда в территориальных фондах их можно добыть в короткие сроки.
Так что единый электронный фонд, если сделать все как полагается, поможет решить массу проблем. В век цифровых технологий скорость предоставления информации — самое главное. Кто быстрее всех получил ее, у того и максимум шансов выиграть конкурс, принять верное решение о вложении инвестиций. Кроме того, с созданием электронного фонда появляется возможность выполнять глубокий анализ накопленных данных.

Вместе с тем доступ к Единому фонду геологической информации должен быть открыт только для профильных организаций, в частности — для геологов и проектировщиков. Особое внимание следует уделить безопасности хранения данных. Это же стратегическая информация, по сути, гостайна, тем более — во времена гибридных войн и растущей активности использования глобальных сетей. Я уверен: если будет создана электронная и сохранена бумажная версия информационной базы, это не только облегчит работу геологам и проектировщикам, но и заставит улучшить деятельность территориальных фондов геологической информации. Исчезнет любая возможность злоупотребления, связанная с доступом к ней. И я убежден, что любой заказ на информацию, как и его оплата, должны осуществлялся только через федеральный фонд.

Юлия Потапова, Кемерово

По данным администрации Кемеровской области, угледобывающие предприятия Кузбасса за девять месяцев 2015 года подняли на-гора более 155 миллионов тонн черного золота - на 0,3 миллиона тонн больше, чем за тот же период 2014-го. Однако будущее отрасли зависит не столько от наращивания объемов добычи, сколько от внедрения новых технологий и грамотной геологоразведки. Об этом - беседа с директором компании "Сибгеоресурс" Андреем Подлегаевым.

Андрей Михайлович, перед кузбасскими угольщиками поставлена задача - не снижать достигнутых результатов. Как, по-вашему, должна быть организована работа отрасли, нужно ли увеличивать количество шахт и разрезов, каким видам угля следует отдавать предпочтение с учетом возможной рыночной конъюнктуры?

Андрей Подлегаев: Губернатор не раз говорил о том, что пора прекратить выдачу лицензий недропользователям, чтобы сохранить экологический баланс. Значит, необходимо менять технологии, разрабатывать новые способы добычи, стараться по максимуму отрабатывать разведанные участки в рамках действующих лицензий. Однако в силу экономических и технологических причин у предприятий не всегда есть возможность отработать лицензионный участок максимально эффективно. Ведь основа для этого закладывается еще на стадии геологоразведочных работ (ГРР). Именно от достоверности данных, полученных в результате ГРР, будет зависеть выбор технологии и вся экономика будущего или действующего предприятия. К таким данным относятся: положение плас-тов и нарушений, мощности пластов, качественные показатели углей (зольность, выход летучих, коксуемость, содержание вредных элементов и другое), марка углей. И зачастую именно на этапе ГРР заказчик недостаточно внимательно относится к выбору исполнителя и не всегда имеет возможность контролировать промежуточные результаты работ, ошибка в которых, возможно, будет сказываться на затратах угледобывающего предприятия на протяжении всего жизненного цикла.

Разработка технико-экономического обоснования (ТЭО) постоянных разведочных кондиций также является ключевой в основе будущего проекта. Именно на этом этапе прорабатывают разные варианты извлечения угля, основываясь на существующих промышленных технологиях.

От технологии, выбранной на этапе ТЭО, будет зависеть рентабельность. Потому необходимо развивать существующие и разрабатывать новые высокоэффективные технологии добычи, позволяющие использовать недра рационально, и способствующие повышению экономических показателей.

Однако я считаю, что, занимаясь технологиями, позволяющими максимально извлекать уголь, нельзя отказываться от выдачи лицензий. Потому что должна идти разведка запасов на перспективу. Без нее развития угледобычи не будет. Необходимо ставить запасы на государственный баланс и строить углеперерабатывающие предприятия полного цикла. Чтобы выдавать уже не просто уголь, который можно переработать, а готовый продукт. Особое внимание, думаю, стоит обратить на производство углеродных материалов, таких как углеродное нановолокно, нанотрубки, пеки и другое. Ведь стоимость одного грамма углеродного материала порой более чем в десять раз превосходит стоимость одного грамма золота. Стоит рассмотреть и другие варианты глубокой переработки угля - в химические, коксохимические и прочие продукты с высокой добавленной стоимостью.

Если же говорить о предпочтительных марках угля, то наиболее ценные - марки К и КО (коксующиеся угли). Одними из самых востребованных на сегодняшний день, по мнению экспертов, являются угли марки Д (длиннопламенные). Но на самом деле все виды, которые добывают сегодня, имеют свою ценность и находят промышленное применение.

Эксперты утверждают, что рост валютного курса положительно сказывается на доходах добывающих предприятий - экспортеров сырья. Способствует ли это росту заказов для геологоразведочных компаний?

Андрей Подлегаев: Вопрос достаточно сложный, поскольку каждое предприятие индивидуально. Согласен, что валютный контракт, заключенный до резкого падения рубля, сейчас приносит большую рублевую массу, чем раньше. Но нужно учитывать, что значительная часть оборудования и комплектующих также приобретается за валюту. То есть, на мой взгляд, уверенно себя чувствуют лишь те недропользователи, кто обновил технику еще до повышения курса, минимизировав тем самым свои затраты.

Если же оценивать активность предприятий-экспортеров, исходя из спроса на услуги геологоразведки, то спрос этот, как показал проведенный нашей компанией анализ рынка геологоразведочных работ, начал расти с 2014 года (после снижения в 2012-2013-м). Сейчас наиболее востребованы камеральные работы: подготовка геологических материалов к ТЭО постоянных разведочных кондиций, составление геологических отчетов с подсчетом запасов, оперативная постановка запасов на государственный баланс. А востребованность такого вида работ как подготовка геологических материалов к ТЭО целесообразности отработки, списания или дальнейшего учета в государственном балансе полезных ископаемых оставшихся запасов каменного угля связана с ликвидацией ряда нерентабельных шахт. Другие же виды продиктованы производственной необходимостью или соблюдением условий лицензий на пользование недрами.

Зачастую недропользователи откладывают проведение геологоразведочных и проектных работ до последнего. Видимо, решая ежедневные производственные проблемы, руководители предприятий невольно отодвигают ГРР на второй план, вспоминая о них тогда, когда подходит установленный срок окончания геологоразведки. Но хочу заметить, что у таких крупных угледобывающих компаний как "СУЭК", "Кузбассразрез-уголь", "КТК", "СДС Уголь", "Угольная компания "Северный Кузбасс" есть четкий план на реализацию ГРР, затраты на которые закладываются в бюджет. Геологоразведочные организации выполняют проекты, не форсируя, а значит - с максимальным качеством и детальной проработкой каждого этапа. Это позволяет снизить издержки и риски, связанные с возможными неточностями и ошибками, возникающими при проведении ГРР и подготовке геологических отчетов, а в дальнейшем - существенно облегчает работу угольщикам.

Поэтому можно смело сказать: недропользователь, вкладывающий собственные средства в качественную геологоразведку, вкладывает и в будущее своего предприятия. И "Сибгеоресурс" - одна из компаний, которая может предложить заказчику качественное выполнение геологоразведки начиная с подготовки проекта, бурения и заканчивая утверждением запасов в "ГКЗ" РФ. Мы стараемся выбрать наиболее оптимальный вариант выполнения работ, экономя средства недропользователя. Сегодня мы способны выполнять проекты любой сложности и объема, с высоким качеством результатов, гарантирующих своевременное завершение работ. И удается это нам благодаря сотрудничеству с такими надежными партнерами как ООО "Прикладная геология", ООО "Ленинск-Кузнецкая геофизическая партия", ООО "Проект-Сервис", АО "СЖС Восток Лимитед", ОАО "Кузбассгипрошахт" и ООО "ГеоС".

В Кузбассе еще много участков, перспективных в плане угледобычи?

Андрей Подлегаев: Я бы не сказал, что много, но они есть. И есть участки со значительными прог-нозными ресурсами, но не очень удобно расположенные или не имеющие транспортной инфраструктуры. А есть участки, на которых уже велась угледобыча, но, в связи со сложностью отработки, часть запасов там еще осталась. Такие участки требуют нестандартного подхода, новых технологических решений, с появлением которых в перспективе эти запасы будут отработаны.

Сказались ли на деятельности вашего предприятия санкции, установленные Западом?

Андрей Подлегаев: Сказать, что из-за санкций вся работа встала, я не могу. Мне кажется, работать сейчас даже интереснее, потому что появляются предложения в плане импортозамещения. Много, например, отечественного бурового оборудования предлагают, программное обеспечение. Наши производители получили импульс и активизировались. Например, мы при подготовке проектов пользуемся зарубежной программой, которая сейчас стоит около 300 тысяч рублей за одну лицензию, но в полном объеме возможностей она нам, честно говоря, не нужна, поскольку рассчитана больше на проектировщиков. Но есть российский аналог стоимостью десять тысяч. Возможно, постепенно перейдем на него или полностью заменим сторонний софт программным комплексом GeoS, разработанный в соавторстве с ключевыми специалистами нашей компании.

Главное, чтобы этот импульс продолжал действовать, а количество перешло в качество. Потому что активнее-то мы стали, но, как выяснилось, работать хорошо, соблюдая сроки и честно выполняя все обязательства, многие не умеют. Например, если заказчик готов купить продукт, и в процессе использования понял и сообщил производителю, чего в этом продукте не хватает, необходимо максимально и оперативно учесть его замечания. Возможно, такие, особо значимые предложения и замечания заказчиков стоят большей лояльности в процессе дальнейшего сотрудничества с ними. И здесь есть чему поучиться у наших китайских партнеров. Там, например, на многих заводах вам могут сделать оборудование под заказ, учитывая индивидуальные пожелания, пусть и за дополнительную плату. А потом такое оборудование может попасть в серийное производство. Считаю, нам тоже нужно максимально учитывать потребности рынка.

Да, сегодня отечественные производители встрепенулись, но ведь много наших производств находится в Китае и других странах Юго-Восточной Азии, где дешевая рабочая сила и технологии. А значит, они тоже завязаны на иностранную валюту. То есть зависимость от Запада мы, по сути, рискуем поменять на зависимость от Востока. А почему у нас нет возможности производить высокотехнологичные продукты на своей территории? Я убежден: мы и с Востока, и с Запада должны брать и применять у себя только лучшие решения. Это касается, в частности, и подготовки персонала.

Говорят, сформировался уже целый класс работников, имеющих психологию временщиков с большими амбициями. Они меняют места работы, даже не стремясь глубоко вникнуть в процесс.

Андрей Подлегаев: Отчасти это так. Моя трудовая деятельность началась в 2006 году, и тогда бытовало мнение: успешный молодой человек не может работать на одном и том же месте больше двух лет. А, спрашивается, что можно успеть сделать за два года? По себе знаю: если ты пришел сразу после вуза, то стать полноценным специалистом на конкретном предприятии сможешь только лет через пять. А если поработал год-другой и ушел дальше по верхам, то предприятие просто зря потратило на тебя время и деньги. Поэтому мы предпочитаем брать на работу перспективных молодых людей, у которых есть желание набираться опыта, но нет лишних, ничем не подкрепленных амбиций.

Таким образом, мы формируем команду специалистов-экспертов, способную выполнять геологоразведочные проекты любой сложности и делиться опытом с молодыми специалистами.

Вообще кадровая проблема в нашей отрасли стоит остро. Особый недостаток угольная геология испытывает в гидрогеологах и геофизиках. Но в отношении геологов ситуация начала меняться - с тенденцией к увеличению количества специалистов. Это связано в основном с тем, что некоторые геологоразведочные организации в течение последних десяти лет планомерно готовят специалистов, обеспечивая, в первую очередь, собственную потребность в квалифицированных кадрах. Только за последние семь лет "Сибгеоресурс" обеспечил подготовку пяти специалистов-геологов в Томском политехническом университете. Воспитываем смену и сами, внутри компании. Считаю, что это значительный вклад в развитие угольной геологии Кузбасса.

Актуальна ли необходимость объединения представителей геологической отрасли региона и выработки стратегии ее развития?

Андрей Подлегаев: Это важно, но пока дальше деклараций дело не идет. И, к сожалению, в нашем регионе есть тенденция: никого не допускать на рынок извне. Считаю, это неправильно. Мы должны развивать идеологию взаимодействия и конкуренции, и это даст стимул к развитию. Я убежден, что, выполняя работы на очередном объекте, необходимо часть средств направлять на развитие технологий бурения, геофизики, камеральной обработки результатов разведки, уделяя внимание детальной проработке проектов, повышая уровень профессиональной культуры и этики. А недропользователь пусть выбирает.

Текст: Наталья Демшина

Получить полный комплекс геологоразведочных услуг из одних рук, "под ключ", — желание вполне разумное. Можно заключить договор с одним подрядчиком, который сам решит все вопросы: найдет нужных исполнителей и будет контролировать процесс на всех этапах.
Увы, итог естественного стремления снять с себя излишние хлопоты не всегда оправдывает ожидания. Сроки не соблюдаются, затраты растут, а запасы не утверждаются в ГКЗ с первого раза. Почему это происходит, как можно избежать проблем и получить хороший результат?

Отыскать в России компанию, у которой есть все необходимое оборудование и все нужные специалисты для проведения геологоразведки "под ключ" сегодня проблематично. Практически невозможно. Эпоха узкой специализации дала свои плоды: сотрудники крупных многофункциональных предприятий и институтов разошлись по множеству небольших компаний, каждая из которых специализируется на одном, двух, трех видах услуг. Где-то есть хорошие геологи, где-то буровики. Кто-то выполняет лабораторные исследования, другие славятся грамотными проектировщиками или экономистами, у третьих в штате хорошие геофизики.

Чтобы охватить весь процесс целиком: от подготовки проекта геологоразведочных работ до сдачи материалов в ГКЗ, ― требуется объединить усилия нескольких предприятий. Как правило, заказчик проводит тендер, цель которого ― определить генерального подрядчика. Ему даются полномочия по подбору субподрядчиков: кто именно это будет, на этапе подписания договора обычно не озвучивается. Конкурс на выбор субподрядчиков почти всегда проводится позже.
"Таким образом, заказчик рискует, что отдельные виды работы будут поручены недостаточно квалифицированным исполнителям. А это чревато низким качеством результата. Более выгодный вариант ― когда все участники проекта определены уже на начальной стадии. Это означает, что генподрядчик открыто показывает своих партнеров. И недропользователь может собрать нужную информацию о каждом еще до того, как заключить договор генподряда. По сути, заказчик получает готовую команду, где каждый на своем месте. Все работы выполняются под руководством высокопрофессиональных геологов, специализирующихся на конкретном полезном ископаемом. Это гарантирует надлежащее качество на всех этапах реализации проекта", ― говорит главный геолог ООО "Сибгеоресурс" Наталья Яркова.

Союз в пользу заказчика
Пример такой команды в области сибирской геологоразведки ― союз нескольких хорошо известных на рынке компаний: ООО "Прикладная геология", ООО "Сибгеоресурс", ООО "Ленинск-Кузнецкая геофизическая партия", АО "СЖС Восток Лимитед".
"В нашей команде собрано несколько предприятий, уже имеющих опыт такого сотрудничества. Каждая специализируется на определенном виде работ. Так, мы берем на себя бурение. Специалисты "Сибгеоресурса" выполняют геологический анализ", ― объясняет директор ООО "Прикладная геология" Сергей Дроздецкий (г. Красноярск).
"Это позволяет получить все услуги на высоком профессиональном уровне. Например, наша компания занимается именно лабораторными исследованиями. Объемы исследуемого геологического материала измеряются тысячами проб в год. "Прикладная геология" специализируется на бурении. "Сибгеоресурс" ― на аналитике, подготовке ТЭО кондиций, постановке запасов на баланс", ― говорит управляющий филиалом АО "СЖС Восток Лимитед" Андрей Гриненко.
"Если мы занимаемся своим направлением ― исследованиями при проведении геологоразведочных работ, то знаем не только, какие анализы надо делать, но и как это сделать правильно, чтобы на конечном этапе получить именно тот результат, который необходим заказчику для целей исследования (последовательность тестов, объемы и пр.).", ― объясняет главный геолог филиала АО "СЖС Восток Лимитед" Александр Елисеев.

Взаимная ответственность
Участники команды ответственны, в первую очередь, друг перед другом. 
"Если геологическая компания закроет "глаза" на брак, допущенный буровой бригадой, отвечать уже будут геологи. Для них это повлечет проблемы с экспертизой материалов в ГКЗ. Это, во-первых, отражается на имидже компании. Во-вторых, означает дополнительные затраты на сокрытие огрехов, исправление и переделку материалов. Но геологам вовсе не хочется отвечать за чужие грехи. И так на каждом этапе. Неправильно отобранная или оформленная проба ведет к проблемам в лаборатории, которая тоже не хочет отвечать за чужой брак и тратить лишнее время. Поэтому в такой команде никто не заинтересован в сокрытии некачественно выполненной чужой работы. Действует взаимная ответственность", ― говорит Наталья Яркова.
В команде ответственность фиксируется документально ― прописывается во взаимных договорах участников. Любые отступления от условий проекта в процессе работы оформляются протоколами, иногда в этом участвует недропользователь.
"С компаниями, которые входят в нашу команду, мы сотрудничаем довольно давно. Не раз обращались к друг другу за помощью, когда требовалось выполнение каких-то узких видов работ. Мы хорошо знаем возможности каждого партнера. И можем профессионально оценить качество его работы, в котором уверены", ―  продолжает Сергей Дроздецкий.

Кемеровский проект
Один из проектов команды "Прикладной геологии", "Сибгеоресурса", "Ленинск-Кузнецкой геофизической партии" и "СЖС Восток Лимитед" ― разведка участка Менчерпский Северный в Кемеровской области. Общий объем буровых работ составил 41 429 п.м. Срок выполнения проекта от начала буровых работ до передачи геологического отчета на государственную экспертизу составляет 20 месяцев. Проект завершается в марте 2016 года. И отличается несколькими характерными для российского недропользования "больными" особенностями.
Первое ― весьма ограниченные сроки геологоразведочных работ, установленные лицензионным соглашением. "В силу определенных обстоятельств недропользователь приступил к выполнению работы гораздо позже указанной в лицензии даты. При невыполнении же условий соглашения лицензию могут отозвать. Кроме того, длительное согласование победителя тендера и договора в управляющей компании привело к переносу срока начала геологоразведочных работ. И еще один момент ― в ходе подготовки проекта ГРР пришлось убеждать заказчика, что для оценки оптимальных затрат на вскрытие и подготовку запасов необходима переоценка запасов основного поля", ― объясняет Наталья Яркова.

Справиться с задачей
Несмотря на очень жесткие временные ограничения полевые работы близятся к завершению ― в соответствии с графиком, прописанным в договоре генподрядчика. Проектировщики уже получили комплект графических материалов для начала работ по раскройке шахтного поля, завершается передача материалов по качеству углей участка, условиям залегания угленосной толщи. Это стало возможным именно благодаря слаженной командной работе.  "Прикладная геология" своевременно отправляла пробы в лабораторию "СЖС Восток Лимитед". В лаборатории пробы в короткие сроки поступали на обработку. Для исключения ошибок в заказе видов исследований каждая присланная партия расписывалась по видам исследований и дважды согласовывалась с геологами. По завершению исследований результаты поступали геологам на обработку. Слаженная работа буровой организации и геофизической компании "Ленинск-Кузнецкая геофизическая партия" не допускала простоев буровых бригад. Быстрая и качественная интерпретация результатов каротажа позволили геологам в срок выполнить структурные построения", ― рассказывает Наталья Яркова.
Сейчас разные виды работ ведутся параллельно. Одновременно идут полевые работы, готовятся геологические материалы к ТЭО постоянных кондиций.
Одновременно с ООО "Проект-Сервис", выполняющей подготовкой ТЭО кондиций, компания ООО "Сибгеоресурс" приступает к подготовке геологического отчета.
"Временные рамки выполнения геологоразведочных работ и подсчета запасов всегда определяет недропользователь. В нашей практике еще не было случая, когда заказчик установил реальные сроки. На вопрос о сроках следует ответ "Вчера". И в этой ситуации командная работа позволяет справиться с поставленной задачей. Участники еще на стадии подготовки своих предложений составляют четкий график выполнения работ. Обсуждается возможность полного или частичного совмещения разных этапов. График тщательно выверяется с точностью до одного месяца", ― говорит Наталья Михайловна.
"Такой подход позволяет экономить средства клиента за счет того, что принимаются технически грамотные решения, которые гарантируют результат", ― подчеркивает Андрей Гриненко.

Больной вопрос
Сколько стоит такая "командная" работа недропользователю? Затраты такие же, как и при работе по традиционной схеме, когда выбирается генподрядчик, а субподрядчики для заказчика остаются загадкой.
"Вопрос ценообразования при проведении ГРР довольно сложный. Сначала, исходя из проекта работ, определяется их стоимость. Потом начинаются великие игры недропользователя: "Можно ли из одной шкурки сшить семь шапочек?" Ответ известен: "Можно". Проводится тендер, где основной критерий ― предложенная цена. Выигрывает тот, у кого она ниже. И это не лучший вариант для заказчика. Наш опыт участия в многочисленных конкурсах показывает: предложивший минимальную стоимость работ генподрядчик любыми путями начинает выходить на уровень рентабельности. В том числе ― повышая стоимость договорной работы. Мало кто из недропользователей меняет исполнителя, когда 50-60% объема работ выполнено. Начинается оформление дополнительных соглашений к основному договору в части повышения стоимости работ. В итоге сумма затрат на проведение геологоразведочных работ существенно увеличивается. При этом качество не растет пропорционально цене. 
Дело в том, что геологоразведочные работы ― это сегодня только командная работа. В ней задействованы геологи, буровики, геофизики, лаборатория. При минимальной цене проекта генподрядчик в первую очередь покрывает свои расходы. И начинает придерживать оплату за различные исследования. Пробы в лаборатории могут храниться месяцами, не поступая на исследование. Это отражается на результатах и установлении реального качества полезного ископаемого, например, угля. Проигрывает недропользователь. Мы видим массу примеров актуальности пословицы "скупой платит дважды", ― говорит главный геолог ООО "Сибгеоресурс".

В интересах исполнителей
Работа с командой, по словам специалистов, позволяет снять большую часть "денежных" вопросов. Во-первых, взаимная ответственность ее участников, основанная во многом на уважении профессионализма партнеров, и общая заинтересованность в получении качественного результата в оговоренный срок исключает перетягивание финансового "одеяла" в пользу кого-то одного. Это значит, что все работы проплачиваются генподрядчиком, как только деньги поступают от заказчика. Соответственно, "залежей" неисследованных проб и не обработанных материалов не формируется.
Во-вторых, командная работа создает определенную подушку безопасности для самих исполнителей. 
"Сегодня, когда заказчики практически не оплачивают ГРР своевременно, компания, взявшая на себя выполнение всего комплекса работ, заведомо "садится в калошу". Не получая финансирования вовремя, она должна расплачиваться с субподрядчиками. "Разделение труда", когда каждый вид работ в проекте ГРР выполняет отдельная компания, позволяет участникам оставаться на плаву. Каждый из них параллельно может работать на нескольких объектах, получая, пусть и с задержкой, финансирование из разных источников", ― объясняет директор ООО "Прикладная геология".
В итоге заказчик может быть уверен, что все работы будут выполнены вовремя, а их качество будет высоким. При оптимальной стоимости ГРР команда предприятий способна давать отличный результат.

ЭКСПЕРТ

Наталья Яркова, главный геолог ООО "Сибгеоресурс" (г. Кемерово): "Каждый участник на своем этапе отвечает за свой участок, но общую ответственность за качество конечного результата несет геологоразведочная компания. Именно она завершает геологоразведочные работы ― готовит геологический отчет и направляет его на госэкспертизу запасов. Поэтому геологическая организация является координатором на всех этапах работ, связующим звеном между буровой компанией, лабораторией, геофизическим предприятием. Возникающие проблемы решаются в рабочем порядке, с понимаем того, что "не ошибается только тот, кто не работает". Серьезные вопросы ― финансирование, сроки и другие, обсуждаются коллегиально, вместе с заказчиком".

ЭКСПЕРТ

Андрей Гриненко, управляющий филиалом АО "СЖС Восток Лимитед": "Здесь присутствуют некоторые элементы прозападного подхода, когда узкоспециализированные предприятия выполняют часть общей работы. Таким образом, в каждом сегменте, который необходим для реализации проекта, работает высокопрофессиональная команда. Недропользователь понимает, что его заказом будут заниматься квалифицированные буровики, лаборанты и геологи".

ЭКСПЕРТ

Сергей Дроздецкий, директор ООО "Прикладная геология" (г. Красноярск): "Преимущество командной работы в том, что наши предприятия в основном работают в своих регионах. Соответственно, в большей мере обладают геологической информацией, относящейся именно к "своей" территории. Например, "Сибгеоресурс", находясь в Кузбассе, досконально знает этот регион: особенности всех угольных разрезов, пластов, различные нюансы, которые могут возникнуть при бурении скважин. У нас, "Прикладной геологии", есть хорошая база по Красноярскому краю. Таким образом, мы можем обмениваться информацией. В процессе проведения буровых работ ― это очень полезно".

Специфика угольных месторождений требует особого подхода при проведении геологоразведочных работ и подсчете запасов. Нарушения в процессе этой работы ведут к росту издержек недропользователей и могут стать причиной отзыва лицензии на добычу угля.

"При изучении геологического строения и подсчете запасов угля применяются специальные методики. Дело в том, что объектом разработки угольного месторождения является пласт, имеющий четкие границы. Подсчет запасов ведется через мощность подсчетного тела при зольности, не превышающей установленную кондициями. Тогда как на прочих месторождениях запасы подсчитываются на основании минимального содержания полезного компонентав рудном теле. Если методика изучения угольных месторождений нарушается, заказчик не получаетнеобходимую ему информацию для определения как качества угля, так и безопасных условий отработки пласта/месторождения", — объясняет директор ООО "Сибгеоресурс" Андрей Подлегаев.

Последствия ошибок 
К числу самых распространенных ошибок специалисты относят неправильное описание каменного материала при полевых работах. Это приводит к тому, что спрогнозировать горно-геологические условия отработки не удается. Если отбор угольного керна и, соответственно, заказ опробования были выполнены неправильно, установить однозначно параметры качества добываемого угля невозможно. Кроме того, на достоверность результата влияет, каким опытом бурения обладает исполнитель. Если он не работал именно на угольных месторождениях, это может привести к дополнительным затратам, получению керна низкого качества и в недостаточном количестве.

Дорогого стоитСитуации, когда неточности при геологоразведке и подсчете запасов приводят к серьезным последствиям, в отечественной угольной отрасли не редкость. Так, на одном из месторождений Тывы некачественно выполненные одним из подрядчиков работы по гидрогеологии на стадии полевых работ стали причиной неверных расчетов водопритоков. Водоприток был занижен, причем значительно. Это обнаружилось, когда уже началось строительство шахты. Понадобилось провести дополнительные работы по изучению гидрогеологического строения месторождения. В итоге затраты на осушение существенно возросли по сравнению с проектными.

Другой случай из отечественной практики: в Новосибирской области для  одного из участков неправильно подготовили проект геологоразведочных работ. Ошибка заключалась в том, что в расчет были приняты угли более ​высокой стадии метаморфизма и другого технологического использования, было неправильно выполнено опробование угольных пластов и так далее. После того, как геологоразведка завершилась, у заказчика возникли большие трудности с подготовкой материалов к защите запасов в ГКЗ. Документы несколько раз возвращались на доработку. Недропользователь понес дополнительные затраты и нарушил предусмотренные лицензионным соглашением условия отработки — не начал строить разрез в оговоренный срок. Результатом стало изъятие у него лицензии.

Не допустить столь дорогостоящих ошибок помогает привлечение к ГРР и подсчету запасов специалистов, владеющих методиками изучения угольных месторождений. Компания "Сибгеоресурс" имеет большой опыт сотрудничества с угледобывающими предприятиями. Среди основных ее заказчиков — ОАО "Угольная компания "Северный Кузбасс", ЗАО "Разрез Инской", ООО "Шахта Чертинская-Коксовая", ООО «Шахта "Грамотеинская" и другие. ®

Автор: Юлия Потапова, Кемерово

Согласно проекту обновленной энергетической стратегии России, Кузбасс на ближайшие двадцать лет останется базовым бассейном угледобычи. Ее объемы к 2035 году увеличатся до 224 миллионов тонн. Но основным приоритетом будет не количественный рост, а качественное обновление топливно-энергетического комплекса. Только вряд ли модернизация отрасли возможна без развития ее составляющих, в частности — угольной геологии. О том, что помогает этому процессу, а что — мешает, наш корреспондент побеседовал с директором компании «Сибгеоресурс» Андреем Подлегаевым. 

Андрей Михайлович, ваша компания уделяет большое внимание развитию и внедрению инновационных технологий в геологоразведку. А есть ли отдача?
АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: Наша инвестиционная программа больше всего касается разработки программного обеспечения (ПО), а именно программного комплекса «G», связанного с угольной геологией. Проблемами автоматизации процессов в этой области мы озаботились еще в начале 2000-х, а созданием ПО плотно занялись в 2011 году. Причем автоматизируя основную, самую трудоемкую часть работы геологов (подготовку графических приложений и подсчет запасов), мы изначально поставили задачу не потерять суть этой работы, сохранить индивидуальный вклад каждого специалиста. Так что далеко не все операции сегодня выполняются одним нажатием кнопки, довольно часто ПО — лишь вспомогательный инструмент в руках опытного эксперта. В первый же год в разработку программного комплекса «G» было вложено около миллиона рублей. А затем, конечно, понадобились дополнительные средства на развитие продукта и более глубокую проработку функционала. В общей сложности в проект инвестировано свыше 3,5 миллиона рублей плюс интеллектуальный ресурс. Расходы на содержание специального отдела, который принимает активное участие в создании программного комплекса, включая написание технических заданий, тестирование правильности работы и формирование программ развития, составили порядка пяти миллионов рублей. Что касается отдачи, то чистые инвестиции вернулись уже через полтора года использования ПО: эффективность деятельности наших сотрудников выросла не менее чем на двадцать процентов. Программный комплекс позволил организовать работу в соответствии с современными требованиями. Изменился сам подход к подготовке отчетов — в плане позиции специалиста. Кроме того, у нас появилась возможность растить универсальные кадры, которые разбираются как в построениях и подсчете запасов, так и в качественных показателях углей. Взаимозаменяемость — именно такой подход, с моей точки зрения, сегодня наиболее правильный. Поскольку мы застрахованы на тот случай, если какое-либо звено производственной цепочки вдруг выпадет: нам не придется срочно искать замену этому специалисту, что само по себе достаточно рискованно. Кроме того, мы инвестируем не только в собственное развитие. Нашим программным комплексом пользуются практически все геологоразведочные организации Кузбасса, специализирующиеся на угле. И я убежден, что решение выпустить продукт на рынок было правильным и честным по отношению к коллегам и геологоразведочной отрасли в целом.

Помог ли такой выход развитию программного продукта, ведь жизнь диктует все новые требования?
АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: Вот с развитием как раз есть сложности и, прежде всего, финансового плана, поскольку совершенствование программного продукта, действительно, требует инвестиций. Однако ситуация, сложившаяся на рынке, не позволяет нам в достаточном объеме выделять средства  на развитие инноваций. Дело в том, что сейчас получить любой проект невозможно без участия в тендере.  А тендерная комиссия зачастую выбирает исполнителя работ, исходя из минимальной стоимости и кратчайших сроков их выполнения. И неважно, кто эти работы будет делать, какова история компании, как она зарекомендовала себя на рынке. В результате стоимость падает так, что геологоразведочные организации уже не в состоянии вкладывать в развитие не только программного продукта, но и бурового цеха. Понятно, что ни о каких новых технологиях при таком раскладе не может идти речи. Мы вынуждены были свернуть программу инвестиций, сохранив спецотдел в составе одного человека. Но нашим партнерам — разработчикам ПО — необходимы средства на содержание программистов. И мы, к сожалению, не в состоянии обеспечить эти расходы в полном объеме. Что в таких условиях помогает выжить? То, что геологоразведочные организации, которые так же, как и мы, заинтересованы в автоматизации процессов, приобретают у разработчиков программный продукт, услуги по его обслуживанию и обновлению. Только за счет этих продаж и удается пока поддерживать нашу разработку.
Но, думаю, если ситуация сохранится, то уже в скором времени наша геология (и в первую очередь — угольная) начнет сильно отставать в технологическом плане от зарубежной. Считаю, что это путь в никуда: отрасль будет деградировать, теряя специалистов, ведь нельзя работать, не развиваясь. Так что выстраивается целая цепочка: мы недополучаем деньги и не вкладываем их в развитие. Соответственно, на сколько лет нас еще хватит?

Кому-то из ваших коллег по отрасли уже пришлось уйти с рынка?
АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: К сожалению, есть примеры, когда геологоразведочные компании, не вкладывавшие в свое развитие ни копейки, отстали от конкурентов из других регионов на несколько лет. И сейчас стоит вопрос о возможности их дальнейшего существования. Но полностью вышедших из геологоразведочного бизнеса, по нашим данным, пока нет. Есть небольшие группы специалистов, продолжающих работу. Хотелось бы отметить еще одну причину, серьезно влияющую на развитие отрасли в целом. Это демпинг. Пытаясь получить первенство в тендере, геологоразведочные компании снижают стоимость работ настолько, что она становится существенно ниже себестоимости (и это, соответственно, повышает риски для заказчика). Они демпингуют, чтобы выжить. А развития нет и не будет, ведь техника-то с каждым годом изнашивается. Мы пытаемся улучшить ситуацию, но у нас ничего не получится до тех пор, пока для недропользователей главным является невысокая цена геологоразведки. Затраты на нее в масштабах реализации того или иного проекта — это сотые, а то и тысячные доли всех производственных расходов. К сожалению, от недропользователей часто приходится слышать, что им все равно, каким будет качество работ. И это обидно, поскольку у нашей компании качество в приоритете.

 
Вероятно, угольщики экономят на всем, и на геологоразведке — в частности, в непростой для добывающей отрасли период?
АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: Возможно, не оправившись от кризиса, они выжидают, опасаясь нового спада. Однако недопустимо экономить на безопасности, которая во многом зависит от того, насколько качественно проведена геологоразведка. По результатам наших работ делаются долгосрочные прогнозы развития предприятия. Ведь прежде чем копать, нужно представлять, что там, учитывать особенности строения угольного пласта, его поведение, количество запасов, возможных для отработки. Экономия экономией, но нужно помнить, что в будущем она ни к чему хорошему не приведет. И еще: если лет через десять понадобится подготовить геологический отчет или произвести разведку, то выполнить эти задачи будет просто некому. Или профильные компании придут в такое состояние, что и обращаться к ним будет бессмысленно.

 
Кстати, одна из главных причин аварий на угледобывающих предприятиях — ошибки, допущенные при проектировании.
АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: Ситуация на рынке проектирования точно такая же, как и на рынке геологоразведки. Мало того: проектировщики все чаще участвуют в тендерах наравне с геологоразведчиками. Они предлагают проекты под ключ, заявляя, что занимаются всем, и геологическим сопровождением в том числе. А чтобы зайти на этот рынок, тоже начинают непомерно занижать цены. В советское время существовала государственная программа развития отрасли, и все шахты тогда были государственными. Геологоразведку вели по плану, на средства госбюджета. А сегодня не существует ни регулятора стоимости геологоразведочных работ, ни действующих правил выхода на тендер. Я неоднократно говорил о том, что решение по тендеру зачастую принимают не технические специалисты, а экономисты и финансисты, по долгу службы заинтересованные в экономии средств собственника. Допускаю даже, что сами собственники каким-то образом стимулируют тендерные комиссии или отдельных специалистов за эту самую экономию. Между тем в стоимость подготовки геологических отчетов входит очень многое — это затраты на оборудование, буровой инструмент, топливо, проведение лабораторных, геофизических и геологических исследований, зарплату специалистов и так далее. И если бы существовал регулятор стоимости — некий орган, устанавливающий ее разумные границы, то недропользователь, возможно, задумался бы, почему тот или иной участник тендера стремится снизить цены, доведет ли он вообще проект до ума или будет халтурить, потому что не вкладывал деньги в собственное развитие. Недропользователь должен понимать, что если он не опустит стоимость наших работ до предела, то мы сможем закупить новые станки, инструменты, сможем инвестировать в разработку эффективных программ автоматизации. Ведь та же программа «GeoS» позволяет передать угольщикам базу данных, на основе которой легко строится 3D-модель месторождения. И, при наличии достаточного количества средств, ее вполне можно увязать с технологическими процессами добывающих предприятий, а также с безопасностью. Тогда не придется покупать дорогостоящие системы безопасности за границей. В условиях санкций, введенных Западом, это очень серьезный вопрос. Существенный объем импортного оборудования в добывающей промышленности и геологоразведке оказывает значительное влияние на стратегическую безопасность. Импорт должен быть, но в количестве, не влияющем на работоспособность отрасли при возможном исключении его из процесса производства. Сейчас ситуация такова, что существует зависимость от зарубежных технологий. И имеются условия для развития собственных, российских разработок. Нам есть, с чем сравнить, а значит, есть возможность сделать лучше. Начнут развиваться недропользование и геология — подтянутся и отечественные разработчики программного обеспечения, лаборатории, заводы по производству бурового и геофизического, горно-шахтного оборудования. Вся экономическая цепочка начнет работать. В противном случае у нас никакого роста экономики не будет. Могут, конечно, увеличиваться продажи угля, но этим все и ограничится.

А что можно предпринять в масштабах Кемеровской области?
АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: Думаю, прежде всего, геологам необходимо объединиться, чтобы сберечь то достояние, которое досталось от предшественников. Или хотя бы прийти к единому мнению и составить предметный разговор с представителями угольных компаний, проектировщиками и органами власти. Мы планируем провести областную конференцию, посвященную проблемам угольной геологии. И результатом ее, я считаю, должна стать программа развития геологоразведочной отрасли в регионе.

НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ООО «СИБГЕОРЕСУРС» ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ МАЛОГО БИЗНЕСА, КОМПАНИЯ СТАРАЕТСЯ ПО МЕРЕ СВОИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ В МЕРОПРИЯТИЯХ, НАПРАВЛЕННЫХ НА СОХРАНЕНИЕ ПАМЯТИ О ЛЮДЯХ И СОБЫТИЯХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. ВЕДЬ ТОЛЬКО ПАМЯТЬ О ПОДВИГАХ, ГЕРОИЗМЕ НА ФРОНТЕ И В ТЫЛУ, ЛЮБВИ К РОДИНЕ И НРАВСТВЕННОСТИ НАШИХ ОТЦОВ И ДЕДОВ ПОМОЖЕТ НАМ ВОСПИТЫВАТЬ ДОСТОЙНЫЕ МОЛОДЫЕ ПОКОЛЕНИЯ.

Так, одним из самых значимых событий для ООО «Сибгеоресурс» была представившаяся возможность принять участие в издании к 70-летию Кемеровской области книги памяти «Шахта «Северная». Судьба шахты и людей, работавших на ней, тесно связана с событиями Великой Отечественной войны. В тяжёлые годы войны рабочие шахты с ещё большей ответственностью и самоотверженностью добывали столь необходимый для Победы уголь. За доблестный труд в годы войны шахта «Северная» была награждена боевым орденом – орденом Отечественной войны I степени. 

Ещё одним важным для компании событием стало участие в подготовке к празднованию 70-летия Победы в рамках работы с молодёжью Пачинской сельской библиотеки, филиала № 20 Центральной библиотечной системы Яшкинского района. В результате совместной работы фонд библиотеки увеличился на несколько десятков книг советских писателей о Великой Отечественной войне для младших и старших школьников. Авторы книг, которые вместе со своими героями проделали трудный путь к Великой Победе, рассказывают о событиях и людях, ковавших нашу Победу.

От имени трудового коллектива ООО «Сибгеоресурс» и от себя лично хочу поблагодарить вас, дорогие ветераны Великой Отечественной войны, за ваше мужество, отвагу и самоотверженность, проявленную во имя нашей Родины! В этот значимый для всех нас праздник от всей души желаю вам крепкого здоровья, семейного благополучия, мира и согласия в жизни! Желаю счастья и всего самого доброго вам и вашим семьям!

​

ГЕОЛОГИЯ — это основа развития главной отрасли Кузбасса — угольной. Ведь от качества работ по разведке, подсчету и защите запасов месторождений во многом зависят перспективы любого добывающего предприятия. К сожалению, процессы, происходившие в 1990-е годы, привели к тому, что геология (впрочем, как и другие сферы) сегодня испытывает острый дефицит квалифицированных кадров. Опытные специалисты-геологи постепенно уходят, а ту самую «прослойку» профи, способных и желающих передавать свои знания, мы сформировать не успели. И молодым нужно спешить учиться у ветеранов.
Впрочем, молодые дипломированные геологи идут к нам не очень охотно. Прежде всего, потому что, скажем, студенты института природных ресурсов Национального исследовательского Томского политехнического университета в ходе обучения изначально ориентируются на более привлекательный нефте-газовый сектор, где совсем другие условия и деньги. И все разработки и инновации по геологии сосредоточены именно там. В результате мы имеем дефицит кадров. Конечно, пытаемся всеми силами искать специалистов, вкладываем средства в их обучение. Но, к сожалению, геологов угольщиков сегодня нигде не готовят. А это — своя специфика и подходы и к методике разведки, и к обработке результатов лабораторных исследований. Получается, выбора у нас нет: либо искать тех, кто получил универсальное геологическое образование, либо принимать на работу выпускников с непрофильным образованием и вести переподготовку. Конечно, нам проще работать с профильными специалистами. Но на практике последних нередко опережают (как в скорости получения навыков, так и в стремлении ими овладеть) те, кто специального образования не имеет. Для меня это важный показатель. Есть и другая проблема. У многих выпускников завышенные требования к работодателю. Они зачастую оценивают свой труд в конкретную сумму, соответствующую уровню хорошего специалиста среднего звена с опытом работы. Вот только эти ожидания абсолютно не соответствуют умениям. Поэтому я всегда говорю студентам: умерьте ваши материальные амбиции и постарайтесь приобрести практический опыт. Пусть это будет лишь узкий спектр, но пусть он будет. И тогда вас смогут уже подругому оценивать. Из тех, кто это понимает, получаются высококлассные спецы. И еще: нам нужны не просто отличные профессионалы, но люди с определенным набором моральных качеств, четко видящие перед собой цель и стремящиеся получить новые знания и опыт. Я убежден, что еще во время учебы в вузе лучше попытаться устроиться в профильную компанию. Даже за небольшие деньги. Если хочешь стать специалистом, то нужно искать работу не за деньги, а за опыт. Думаю, нам было бы интересно поработать со студентами, чтобы затем выбрать самых перспективных. В настоящее время мы планируем организовать встречи в высших учебных заведениях области. В частности, в Кемеровском госуниверситете, где не так давно начали готовить геологов на базе биологического факультета. Наша цель — посмотреть, чем мы можем быть полезны друг другу, и наметить кандидатов на вакантные должности в нашей компании. Будем пробовать, находить точки соприкосновения. Ясно одно: эти взаимоотношения должны быть не чисто формальными, для галочки, а партнерскими. Обсуждая эти проблемы отрасли с руководством областного отдела геологии и лицензирования департамента по недропользованию СФО, мы сошлись во взглядах, что дало нам уверенность в выбранной стратегии. Ведь только работая над решением кадровой проблемы вместе, сообща, мы сможем переломить ситуацию. Главное, что отличает нашукомпанию: мы стремимся подготовить универсальных специалистов, а не тех, кто занимался бы лишь одним направлением — скажем, только качеством или подсчетом запасов. Предпочитаем тех, кто видит и понимает работу всей компании. Конечно, разделение обязанностей существует, но сотрудник должен уметь все. В работе мы много внимания уделяем концептуальным моментам, комплексному решению задач в сфере геологоразведки. Именно поэтому наша организация для потенциальных соискателей наиболее привлекательна. И, надо сказать, наши бывшие сотрудники пользуются спросом на рынке труда. Однако с теми, кого обучили, мы заключаем договоры, обязывающие отработать у нас хотя бы пять лет. Тем более что за год-два хорошим специалистом с глубоким пониманием геологии стать невозможно. Вместе с тем, выполнение долгосрочных целевых программ подготовки кадров для геологической отрасли сегодня под вопросом. Мы не можем ничего планировать из-за недостатка средств. Всему виной — тотальное и порой необоснованное несоблюдение заказчиками графиков платежей. Появляется ощущение, что геология — совершенно ненужный элемент в угледобыче. Возможно, причина — отчасти в том, что многие шахты и разрезы принадлежат металлургическим компаниям, и уголь не является для них приоритетным направлением. К тому же собственники находятся далеко за пределами Кузбасса. Между тем на месте недропользователей, приступая к разработке месторождения, я бы не опирался лишь на мнение финансистов, а учитывал бы, преждевсего, мнение инженерного персонала, в частности, геологов. Уверен, что нужно работать не только ради прибыли, но и для будущих поколений, создавая задел на перспективу.
С другой стороны, угольная геология как наука сегодня переживает спад. Публикаций очень мало. Работа хоть и ведется, но не так активно, как у нефтяников и газовиков. Ветеранам все это уже не так интересно, а молодежь наукой в принципе не занимается. Нет у них той пытливости ума, стремления к новаторству, которое было свойственно советским инженерам, постоянно что-то придумывавшим, выдвигавшим рацпредложения. Раньше все это приветствовалось. И мы готовы поощрять своих сотрудников за научные статьи и исследования. В областном департаменте тоже понимают необходимость и в проведении геологических конференций, и в стимулировании научных и технологических изысканий. Ведь только тогда отрасль сможет развиваться, и у молодежи появится к ней интерес.

Авторы: Подлегаев А.М., директор ООО «Сибгеоресурс», Яркова Н. М., главный геолог  ООО «Сибгеоресурс», Ярков В. О., директор Кемеровского филиала ФБУ « ГКЗ», кандидат геолого-минералогических наук

В соответствии со ст. 26 Закона РФ «О недрах» [2] «Предприятия по добыче полезных ископаемых и подземные сооружения, не связанные с добычей полезных ископаемых, подлежат ликвидации или консервации по истечении срока действия лицензии или при досрочном прекращении пользования недрами». При наступлении одного из указанных событий недропользователь приступает к выполнению проекта на ликвидацию предприятия, который выполняется согласно «Инструкции о порядке ведения работ по ликвидации и консервации опасных производственных объектов, связанных с пользованием недрами» (РД 07-291-99). Пункт 9 Инструкции [1] гласит: «При принятии решения о ликвидации объекта, связанного с добычей полезных ископаемых, организацией учитывается полнота отработки балансовых запасов полезных ископаемых по действующему проекту… Ликвидация горных выработок объекта, связанного с добычей полезных ископаемых, производится после полного списания в установленном порядке запасов полезных ископаемых». Под списанием запасов следует понимать полное снятие с баланса предприятия запасов угля и полная или частичная передача их в нераспределенный фонд или списания как невозможные к отработке по горно-экономическим или иным причинам. Иными словами уполномоченным органом на основании представленных материалов должно быть принято решение о балансовой принадлежности остаточных запасов закрывающегося предприятия. Документом, закрепляющим это решение, является заключение государственной экспертизы, утвержденное руководителем Роснедра или территориального подразделения Роснедра – Протокол ГКЗ или Протокол ТКЗ. Как правило, о необходимости получения данного документа недропользователь узнает при прохождении проекта ликвидации предприятия через экспертизу Центральной комиссии по запасам (ЦКР). В итоге проект ликвидации не проходит экспертизу в ЦКР и возвращается на доработку. Для недропользователя это, прежде всего, потеря драгоценного времени по ликвидации предприятия, для исполнителя проекта ликвидации – перспектива внесения изменений в проект ликвидации. И в итоге предприятие теряет от 5 месяцев и более на начале работ по ликвидации, так как не может приступить к ликвидации горных выработок до полного снятия запасов со своего баланса [1]. Как правило, экономическая оценка остаточных запасов выполняется в рамках проекта на ликвидацию, т.е. организацией выполняющей проект на ликвидацию. Специалисты проектных институтов могут возразить, что проект на ликвидацию, выполненный в соответствии с Инструкцией… (РД 07-291-99) уже содержит раздел определяющий балансовую принадлежность углей. Собственно это так и есть, но в соответствии с существующими нормативными требованиями проект на ликвидацию не является объектом геологической экспертизы.

В 2013-2014 годах собственниками шахт Романовская и  Владимирская приняты решения о ликвидации предприятий. Проекты на ликвидацию получили отрицательное заключение Центральной комиссии по разработке месторождений полезных ископаемых (ЦКР) из-за отсутствия протокола ГКЗ (ТКЗ) по остаточным запасам. При подготовке материалов пересчета запасов по шахтам выполнен анализ и пересчет всех остаточных запасов, оценены фактичекские горно-геологические условия отработки. Полученные данные легли в основу технико-экономических расчетов возможной отработки остаточных запасов. По результатам расчетов предложено списать с баланса ООО «Горняк» запасы пласта Абрамовский в Центральном блоке, затронутые горными выработками, находящиеся в охранных целиках капитальных выработок, в зоне опасного ведения горных работ (рис. 1) в количестве 941 тыс. т. Остальные запасы пласта Абрамовский в количестве 42188 тыс. т предложено передать в нераспределенный фонд. Государственная комиссия, проводившая экспертизу материалов отчета согласилась с предложением, заключение экспертизы утверждено протоколом ТКЗ «Кузбасснедра» № 1209 от 04.07.2014.

По результатам анализа пластов Владимировский и Лутугинский шахты Владимирская предложено списать остаточные запасы в количестве 4341 тыс. т, запасы в количестве 4623 тыс. т предать в нераспределённый фонд (рис. 2, рис. 3). Решение экспертной комиссии утверждено протоколом ТКЗ «Кузбасснедра» от 29.01.2015. После получения протоколов ТКЗ недропользователь повторно обратился в ЦКР для завершения экспертизы проектов на ликвидацию.

Во избежание подобных ситуаций, недропользователю необходимо параллельно с проектом заказывать в специализированной разведочной организации отчет по пересчету остаточных запасов, в который включается предложения с решением по оставшимся запасам. Причем, отчет должен быть увязан с проектными решениями по ликвидации предприятия и учитывать возможность и целесообразность извлечения части из оставшихся запасов угля, а, следовательно, их балансовую принадлежность.

• Список литературы:
• Инструкция о порядке ведения работ по ликвидации и консервации опасных производственных объектов, связанных с пользованием недрами» (РД 07-291-99).
• Закон о недрах. http://www.consultant.ru/popular/nedr/

В КЕМЕРОВЕ, на базе ООО «Сибгеоресурс», состоялось первое заседание научно-технического совета, посвященное дальнейшему совершенствованию процесса автоматизации геологоразведочных работ и подсчета запасов угольных месторождений при помощи программного комплекса «G». Инновационная разработка томского ООО «ГеоС» позволяет геологам более эффективно использовать трудовой ресурс, повышая при этом качество работ. Ее используют уже более десяти компаний региона, в том числе и участник научно-технического совета — ООО «Южно-Кузбасское геологоразведочное управление». «Но поскольку у каждой геологоразведочной партии — свои подходы, традиции, принятые условные обозначения, то наша цель — собрать все это воедино, помочь разработчикам создать универсальный инструмент, отвечающий современным требованиям геологии угля, с которым будет удобно работать не только геологам, но проектировщикам, недропользователям и экспертам», — уточнил директор ООО «Сибгеоресурс» Андрей Подлегаев.

Автор: Юлия Славина, Кемеровская область

В прошлом году в Кузбассе подняли на-гора более двухсот миллионов тонн угля, и в 2015-м запланировано добыть не меньше. В том числе — на новых шахтах и разрезах. Основы их экономики закладываются уже в процессе геологоразведки. Надежность, качество работ, инновационные подходы к подсчету и защите запасов черного золота гарантирует заказчикам один из лидеров рынка — компания «Сибгеоресурс». Наша беседа — с ее директором Андреем Подлегаевым.

Андрей Михайлович, перспективы развития угледобывающего предприятия во многом зависят от профессионализма специалистов по геологоразведке. Как недропользователю не ошибиться в выборе подрядчика?

АНДРЕЙ ПОДЛЕГАЕВ: В последнее время появилось множество организаций, заявляющих о своей способности выполнять геологические отчеты с подсчетом запасов. Хотя на деле состояние отрасли таково, что настоящих профессионалов немного. Если говорить о выборе подрядчика, то все зависит от целей и предпочтений недропользователя. Например, если стоит задача выполнить работу быстро и без лишних проблем, при проведении конкурса стоит обратить внимание на исполнителя с хорошей репутацией. Возможно, в данном случае стоимость геологоразведочных работ окажется выше на десять-пятнадцать процентов, как и сроки их выполнения, но, исходя из опыта, отмечу, что выбор такого подрядчика будет оправдан. Репутация должна складываться, прежде всего, из таких показателей как количество успешно защищенных геологических отчетов (а также проектов, оставшихся незавершенными), наличие положительных оценок государственной экспертизы и рекомендаций заказчика. К дополнительным критериям можно отнести: наличие собственных квалифицированных специалистов и оборудования, собственной торговой марки, лицензионных прав на программное обеспечение, надежных деловых партнеров, достаточного уровня деловой и социальной активности, развития и внедрения новых технологий. Мы стремимся к тому, чтобы наша компания полностью соответствовала всем этим критериям и обладала необходимыми характеристиками. Поэтому постоянно работаем над внедрением новых технологий и занимаемся обучением персонала. В настоящее время ООО «Сибгеоресурс» имеет в своем составе шестнадцать специалистов в области геологии угля (в том числе трех экспертов России по недропользованию). С 2009 года нами подготовлены и успешно защищены в Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых (ГКЗ РФ) более тридцати геологических отчетов различного вида. Такое количество успешно завершенных работ позволяет ООО «Сибгеоресурс» занимать одну из лидирующих позиций в регионе.